Я был не столько напуган, сколько изумлен

 
 

Я был не столько напуган, сколько изумлен




 

Опираясь на ствол дерева, передо мною стояло какое-то чудовище, скрестив короткие ножки. Из угла вытянутой хищной пасти торчала огромная гаванская сигара. Большие пальцы были заложены за воображаемый жилет.


Интернет реклама УБС

 

 
Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС  

Я был не столько напуган, сколько изумлен. Чудище будто сошло со страниц очень популярного когда-то комикса. Оно возвышалось на добрых два метра, ярко-зеленое, с крупной желто-коричневой чешуей на груди и животе, очень короткими ногами и непомерно вытянутым туловищем. Лицом оно было наполовину человек, наполовину - аллигатор. На самом верху головы торчали две огромные шишки, а по бокам от них - большие, как блюдца, глаза. Выражение лица чудовища в одно и то же время было высокомерным, благодушным и глуповатым. В целом это было само совершенство, даже несмотря на то, что вместо пяти пальцев у него было четыре. Главной же причиной моего потрясения была вовсе не неожиданность внешности чудища. Есть большая разница между тем, что видишь на бумаге и тем, что вдруг увидишь во плоти. На страницах комиксов эта тварь выглядела весьма миловидной, забавной и даже чем-то привлекательной. Воплотившись в живой субстанции и красках, она стала подлинным кошмаром. - Не бойтесь, - произнесло видение. - Скоро вы ко мне привыкнете. - Кто вы? - спросил я. Вышедшая из-за дерева Алиса разинула рот от изумления и мертвой хваткой вцепилась в мою руку. Чудовище помахало сигарой. - Я - Аллегория, прямо с герба банка штата Иллинойс. Добро пожаловать, незнакомцы, во владения Великого Мэхруда. До меня как-то не сразу дошло, что именно оно имеет в виду. Только через минуту я сообразил, что титул его был совместным творением автора вышеупомянутого комикса и героини одной из пьес Шеридана, миссис Малапроп. - Полное мое имя - Альберт Аллегория. Во всяком случае, в этом воплощении. Сами понимаете, другие формы - другие имена... А вы двое, как я полагаю, - новички, жаждущие жить на берегу Иллинойса, пить из него божественный Отвар и поклоняться Быку. Он поднял кисть с двумя сжатыми средними пальцами и распрямленными большим и мизинцем. - Это - знак, который делает всякий правоверный при встрече с другими. Запомните его, и у вас не будет никаких хлопот. - Откуда вам известно, что мы - новички? - спросил я, не пытаясь солгать, так как мне показалось, что Аллегория настроен к нам благодушно. Он рассмеялся. Звуки, издаваемые его гортанью, усиливались в безразмерном рту, как в мегафоне. Алиса, больше уже не самоуверенный офицер морской пехоты, еще сильнее сжала мою руку. - Я - в некотором роде, так сказать, полубог. Когда Мэхруд, Бык его имя, стал богом, он написал мне письмо - воспользовавшись, разумеется, почтой США - с приглашением состоять при нем полубогом. Все происходящее в мире, в общем-то никогда особенно не волновало меня, и поэтому я принял приглашение и проскользнул сюда, минуя армейские кордоны, и принял на себя обязанности, которые Мэхруд, Бык его имя, на меня возложил. Еще до того, как началась эта заваруха, я тоже получил письмо от своего бывшего профессора с аналогичным предложением. Но, честно говоря, посчитал, что у старика в мозгу просто шарики за ролики поехали. - И каковы же ваши обязанности? - поинтересовался я. Он снова помахал сигарой. - Моя работа нисколько для меня не обременительна и заключается в том, чтобы встречать новичков и предупреждать их, чтобы они глядели в оба. Им нужно зарубить у себя на носу, что не все таково, каким кажется на первый взгляд, и что им нужно смотреть глубже, чтобы разглядеть за внешними проявлениями какого-либо события определенный символ, внутренний смысл. Чудовище элегантным жестом поднесло сигару ко рту, затянулось и продолжило: - У меня есть к вам один вопрос. Не нужно отвечать на него тотчас же, но мне бы хотелось, чтобы вы подумали и дали мне ответ позже. Вот мой вопрос: куда вы желаете сейчас идти? И, распрощавшись с нами, оно заковыляло по тропинке прочь. Короткие ножки двигались, казалось, совершенно независимо от вытянутого крокодильего туловища. Какое-то время я смотрел ему вслед, стараясь унять дрожь, затем поправил за плечами бидон, и мы быстро пошли дальше. Алиса была настолько подавленной, что, казалось, даже не осознавала своей наготы. - Меня очень пугают такие вот коллизии. Каким же образом человек может принять форму вроде этой? - Мы это обязательно выясним, - произнес я с наигранным оптимизмом. - Кажется, не мешало бы быть готовыми вообще к чему угодно. - Пожалуй, рассказ миссис Дурхэм, записанный вами на пленку, соответствовал истине. Я кивнул. Незадолго до того, как вся эта местность была оцеплена, жена профессора переправилась на другой берег реки, где, как она точно знала, находился ее муж. К тому времени он уже провозгласил себя богом, но она нисколько его не боялась. На всякий случай миссис Дурхэм прихватила с собой двух адвокатов. Судя по ее сбивчивому рассказу, какая-то сила, исходившая, по-видимому, от доктора Дурхэма, обратила несчастную в огромную хвостатую обезьяну, что заставило ее спасаться бегством. Оба адвоката, превращенные в скунсов, тоже были вынуждены ретироваться. Размышляя над столь странными событиями, Алиса заметила: - Не могу я понять, как он это делает. Откуда у него такое могущество? И какими орудиями он пользуется? По телу у меня побежали мурашки, и я чуть не выболтал ей, что являюсь главной причиной всего происходящего. Я и без того чувствовал себя достаточно виноватым, чтобы усугублять свою вину, поведав кому бы то ни было всю правду. Более того, если начать как можно убедительнее доказывать ей, что это - истинная правда, она уверовала бы, что я совсем спятил. Тем не менее, именно так и обстояли дела, и именно поэтому я вызвался добровольцем для выполнения этой весьма щекотливой миссии. Кто заварил кашу, тому ее и расхлебывать. - Я умираю от жажды, - заскулила внезапно Алиса. - Папуля, как насчет того, чтобы попить? Другая возможность, может быть, представится очень нескоро. - Черт побери! - выругался я, снимая со спины бидон. - Не называйте меня папулей. У меня есть имя - Даниэль Темпер, и я еще не настолько стар... И примолк. Чего уж там. Я вполне мог бы быть ее отцом. В захолустье штата Кентукки, во всяком случае, где женятся очень рано. Догадываясь, о чем я думаю, она улыбнулась и протянула мне небольшую кружку, которую отстегнула с боковой поверхности бидона. - Возраст мужчины таков, насколько он чувствует себя мужчиной, - поспешно поправился я. - Я ощущаю себя не старше тридцати. На тропинке возникло какое-то движение, я толкнул Алису в высокую траву, а сам остался стоять, охраняя бидон. Будь что будет. Но, разобрав, что же все-таки движется по тропинке, я глубоко пожалел, что не бросил бидон. Неужели на этой позабытой богом земле не осталось ни одного человеческого существа? Сначала - Аллегория, теперь - Осел!

 

 

 

Басня – краткий рассказ, чаще всего в стихах, главным образом сатирического характера. Басня – жанр иносказательный, поэтому за рассказом о вымышленных персонажах (чаще всего о зверях) скрываются нравственные и общественные проблемы.



Обновлен 18 сен 2014. Создан 20 дек 2013



 

Сайт знакомств лавпланет